Главная / Она и я, или начало вендетты

Она и я, или начало вендетты

Я внимательно слушал рассказ Катеньки и понемногу закипал.

Мы уже вышли из ванной и расположились на диване — Катя устроилась у меня на груди, а я, подперев рукой щеку, внимал.

— Он… мой дядя, — она взглянула на меня не очень уверенно, но я незамедлительно поцеловал ее в губы, уверяя в своей готовности выслушать, что бы она ни сказала, — в первый раз он… трахнул меня, когда я пришла со школы, а мамы не было дома. Да и она потом пропала, когда пыталась заявить на этого гада в прокурорку… Папа умер где-то за год до этого, и нам с мамой было трудно… поэтому, дядя часто приходил к нам и помогал… и деньгами, и просто с чем-то вроде починить-привезти. Я… как я помню, он пришел тогда просто так, знал, что мамочки не будет дома… я разбирала портфель, когда он вдруг схватил меня сзади за плечи. Я… я тогда даже не понимала еще… что так может быть… и даже ничего не заподозрила, когда он подошел с эдакой противной улыбочкой и начал меня лапать… у меня, Марк, тогда и грудь маленькая была, и… не мокло вроде… так… но он…

Я прижал ее к себе, пытаясь успокоить. Как только слезы перестали мешать говорить, Катя продолжила.

— Он разложил меня на том же столе. Говорил мне, чтобы я слушалась его и не кричала. А если закричу, он… отрежет мне сосок, — Катя откинула свои еще мокрые льняные волосы с груди и пальчиком указала на область под розоватым сосочком. — Я вскрикнула, когда он воткнул в меня свой… хер… а потом кричала, когда он меня… в попу… — она с трудом и явным нежеланием договорила это, — и он порезал мне грудь…

Тут Катя снова затряслась и уткнулась мне в плечо. Я обнял ее и зашептал что-то успокоительное. Но она отстранилась, и я, пока она еще не продолжила, взял в руку ее грудь и повнимательнее рассмотрел, поворачивая голову туда-сюда. Шрам! Небольшой сейчас, но тогда… в тринадцать лет, когда грудь просто не могла быть тех же размеров, что и сейчас…

— Я бы его убил, — честно признался я. — Хочешь, даже могу, в принципе… он ведь меня не выгонит, если я с тобой приду?

— Не шути так, дурачок, — всхлипнула Катька и погладила меня по щеке, — ты мне нужен еще!

— А я и не шутил! Убить — не убью, а вот органы наши мне помощь в задержании такого тюкнутого по голове педофила окажут…

— Какие органы, идеалист! — воскликнула она. — У этого дядьки столько денег, сколько в бюджете небольшой страны неплохо бы смотрелись…

— Если мы говорим не о Греции, — перебив ее, улыбнулся я и добавил, когда заметил улыбку и на личике моей Кати. — И вообще, Кать, я, конечно, не коммандос, но айкидо даром и мимо не проходит! А ты у нас вообще спортсменка, кендошница и каратистка! Мы его вместе вы… бем!

— Самонадеянный… Но ты ведь понимаешь, что и он не без охраны…

— Ага! — воскликнул я. — Все же допускаешь вариант нашего с тобой совместного супергеройства!

Катя захихикала, ну а я продолжал.

— Нет, Катюш, мы поступим умнее…

Я сделал два звонка, параллельно злобно размышляя о том, что какой-то урод изнасиловал ее лет в тринадцать во все возможные места и так и не сел, не смотря на все заявления в тогда еще милицию мамы и дочки, что брат ее умершего, когда ей было не так уж много лет, отца — просто обычный педофил. Только вот мама куда-то без вести пропала, как только дело дошло до заявления в прокуратуру, и дядюшка, по дурости органов опеки, стал ее официальным родителем. В общем, этот.., под названием «дядя», заочно дал понять, что наше знакомство сегодня вечером с ним начнется с того, что я воткну ему фаллоимитатор размером с тот дубайский небоскреб в задницу и заставлю ощутить его все то, что ощущала моя девушка в то время.

— Сестренка? — спросил я у трубки под удивленный взгляд Кати. — Да это не та, это моя мелкая… — пояснил я, и тут телефон разорвался криками типа «Сам ты мелкий!» и «Мне уже шестнадцать, осел!», но я без всякого стеснения продолжал. — Мне, Маш, надо бы одного козла проучить, помнишь, как мы твоего того… ну того, которого директор постоянно отмазывала… да, этого… учителя… Поможешь? Ты ж у нас, типа, борец за охрану всех и вся? Ну и что, что Гринпис, а не полиция, полицию мы тоже позовем… Ага, моего друга, которому еще двадцать пять. Да, Валеру! Да я не знаю, как он к тебе относится! НЕТ, МАША, ДЕВУШКИ НЕТ! СЕГОДНЯ В ЧЕТЫРЕ, У МЕНЯ!!!

Я рыкнул, тыкнул по кнопке отключения разговора и облегченно прикрыл глаза.

— Придет, — сказал я, отвечая на вопросительный взгляд Кати.

Я стоял возле подоконника, а моя Катя бегала по комнате как заведенная, ну я ее и отловил, чтоб не мельтешила. Поцеловал, чтоб не обижалась. Потянулся к ремню халатика и развязал, чтоб было удобнее и эстетически приятнее.

— Тебе что, сегодня никуда не надо? — спросила она, перед тем, как мы начали.

— В воскресенье? И рядом с тобой? — я хохотнул и прижал ее к себе еще сильнее. Она развязала мое полотенце на бедрах, и я посадил ее на подоконник.

Страсть… страсть… она всегда с нами… только несколько минут назад она ревела, вспоминая прошлое, а сейчас впивается ногтями в мою спину, пока я вхожу в нее с удивительной даже для самого себя яростью. Я как будто бы пытаюсь достать до самого дна, я даже чувствую это дно… Мне узко и мокро… и горячо… и я люблю ее… Она стонет и плачет, непонятно от чего… я раньше не замечал, что она плачет, когда… нет, она плачет не поэтому! Я целовал ее слезы, ощущая их соль и сладость ее кожи одновременно… успокаивал, мимолетными и не очень поцелуями по всему телу… мы переместились на пол. Подоконник… надоел, что ли… она повернулась ко мне спинкой, и я не удержавшись погладил ее по ягодицам… она оглянулась на меня со странной смесью нежелания и в то же время бурной страсти во взгляде… я поцеловал ее, подтянувшись над ней к ее лицу, и критически осмотрел мокрый от ее выделений и моей спермы член. Подумалось, хватит нам… вначале дал ей облизать два своих пальца, и один из них засунул в ее анус. Катя расслабилась, видимо, помня прошлый опыт… тьфу-ты, нет, я этому гаду точно хоть не тот небоскреб, так нашу телебашню уж точно в зад захерачу, будет знать, как девчонкам жизнь портить!… далее я засунул и второй, предварительно поводив первым в ее отверстии, дал ей привыкнуть… и я вошел в ее попку. Аккуратно, чтобы не сделать больно… Я застыл в ней, сверяясь со своими и ее ощущениями. Катя тоже замерла. Я нагнулся к ее шее, непроизвольно вжавшись в нее сильнее… она резко вдохнула… а я поцеловал ее в плечико и прошептал что-то вроде «тебе не будет больно, я обещаю», лизнул пальцы, но мне не очень понравилось, я таки читоплюй, вытер их о ковер и погладил правой рукой ее киску, левой опираясь на пол.

Она вздрагивала и уже постанывала, хотя я не двигался в ее попке, а только ласкал клитор и губки. Она уже была, по-моему, достаточно возбуждена, чтобы мне начать ее иметь… Я толкнулся внутрь. Катя издала стон и открыла глаза, из которых потекли непрошенные слезы.

— Продолжать? — прохрипел я, остановившись.

— Да… — простонала Катя и выгнула спинку сильнее, чтобы мне было удобнее.

Я обеими руками взялся за ее ягодицы и, грубо говоря, вставил. Она стонала, а я разрабатывал ее анус равномерными и прямолинейными (единственное, что осталось от школьного курса физики в моей голове) движениями вглубь. Ощущения были невероятно запоминающиеся — я все больше предпочитал, так скажем, традиционное решение проблемы, и редко помышлял о анальном сексе, но сейчас… Все само как-то происходит.

— Господи! — резко крикнула моя девочка, когда я продолжил движения интенсивнее и входил в нее все с большим напором… Я чувствовал, что ее страх перед этим ушел. Я трахал ее в попку. На эту часть тела моей Кати я обратил внимание при нашей первой встрече сразу после глаз. Смешно, но факт. Через энное количество времени мы в изнеможении откинулись на ворсистый ковер, и она переползла ко мне на грудь.

— Меня не держат ноги… — пожаловалась она, правда, недовольства в голосе я не заметил.

— Но вендетту вершить будем! — заключил я и потянулся к телефону, который так и валялся на диване, покинутый и брошенный. Но я собирался развеять его одиночество и все-таки позвонить Валере.

Было около трех часов дня. К дядьке в клуб отмечать мы должны были поехать к вечеру. Но наша веселая компания уже собралась. Валера пришел, Машка только минуту назад тренькнула домофоном, и мы ее впустили. Есть у нее такой бзик — подниматься на этажи ниже одиннадцатого пешком. Так что в ближайшие минуты три ее ждать не имеет смысла. Я уже начал объяснять Валере суть вещей, конечно же, опуская все подробности и нагнетая обстановку тем, что постоянно говорил примерно это: «Ведь на месте моей Кати могла оказаться та же Машка!!»

Я прекрасно видел, как относится к ней мой друг — нет, не как к объекту сексуального вожделения, упаси Бог от подобных друзей. Он искренне восхищался ее каштановыми, с яркой рыжиной, волосами, постоянно прикалываясь на тему девушки Ведьмака из его любимой рпг, Трисс Меригольд. Надо сказать, именно Машка его на эту игру и подсадила. Общаясь со мной, он не мог не узнать всех моих близких родственников, так как привычка мамы приезжать к нам с сестрой на день рождения сделала всесемейные посиделки регулярными — раньше наших дядю с тетей и Марию, их дочь и мою двоюродную сестренку, можно было увидеть в компании всей семейки крайне редко. Однажды я притащил с собой Валеру. Вот так все и получилось у них — переглядки и стеснялки, а потом Машка, всегда игнорирующая чужие страхи и придурь, плюнула на условности и подсела к краснеющему непонятно от чего (это ж жесткий ловелас… был!) Валерке. Вот так и завязался разговор. Они начали рьяно обсуждать преимущества финки над американ боуи, и я понял, что за судьбу кузины можно не беспокоиться. Нашли друг друга. Этот честнейший кадр к ней не притронется до совершеннолетия, он сам слово дал, причем я его об этом не просил, и при этом будет оберегать ее от всего, по возможности. Только вот Машке ни я, ни он о его великих чувсивах не сказали. Она в неведенье по сей день. Сам Валера был, скажем, упрощенной копией вышеупомянутого Ведьмака — русые волосы, твердое лицо и высокий рост. Глаз Геральта из Ривии нельзя не запомнить — желтые и свертикальным зрачком, но Валера с его стально-голубыми глазами наводил на мысли о жестоком киллере или летчике-асе, настолько ледяным был его взгляд. Я, честно, хотел бы, чтобы эти два психа наконец-таки объединились и перестали всех запаривать взаимными подозрениями в неверности, хотя отношений-то нет!! Но это не суть.

— Ты вот скажи, — вопрошал я, — представить себе, что твою любимую отымел в раннем подростковом возрасте какой-то му… хмм… урод, испортив этим отношение к мужчинам вообще, ты можешь?? И представь себе, что он сегодня будет искушен Машкиной красотой, так как парень, то есть, я «должен был присмотреть за младшенькой» и не смог ее оставить так!

— Нет! — серьезно отвечал мне Валера. — Она не будет в этом участвовать!

Вроде бы это я, ее достаточно близкий родственник, должен радеть за всякое там целомудрие и праведность своей младшей. Но нет! Это чудовище-полицейский желает сохранить Машаню в целости и сохранности, даже если прекрасно понимает, что эта девчонка понимает многое, если не все.

Читайте также...

Мой любимый палач

Немного предисловия. Нижеизложенный рассказ был давно мною написан по заказу одной дамы. Немного сказочно, фантазийного …

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.